Жнецы ветра - Страница 47


К оглавлению

47

— Надеюсь, что хоть кто-то из крестьян еще жив.

— Я тоже на это надеюсь, — сказал я.

Мы вошли в деревню.

Глава 11

Травяной отвар давно остыл, но Галир так к нему и не притронулась. В такие безрадостные дни, как этот, Старшая наставница начинала думать, что, пытаясь цепляться за ускользающую жизнь, выглядит жалкой развалиной.

Она прекрасно понимала, что все средства бесполезны, что, несмотря на лекарства, жалкая оболочка подводит ее, и даже при должной удаче она протянет не больше двух месяцев. И от этого знания ей становилось страшно. Но даже теперь Галир не решалась признаться самой себе, что боится смерти, не желает умирать, не хочет оставлять этот мир и потому каждую ночь молит Мелота о милости.

Она просила бога дать ей смелости. Смелости прекратить бежать, остановиться и посмотреть приближающейся смерти в глаза. Но Мелот молчал, и Ходящая продолжала пить отвары из горных и болотных трав. Горькие, сладкие, кислые, пряные и… бесполезные.

Вот уже больше нара женщина сидела в высоком, не слишком удобном кресле, куталась в темно-синюю шаль и наблюдала, как по оконному стеклу безучастно скатываются частые дождевые капли.

Когда в уставших глазах появилась резь, хозяйка Радужной долины тяжело вздохнула, смежила веки, и уголки ее старческого рта огорченно опустились. Вновь накатили слабость и головокружение — первые предвестники грядущей боли. Через несколько наров она накроет обжигающей волной, сдавит виски стальным обручем, безжалостно вопьется в мозг, а затем расползется по всему телу. Лишит воли и способности здраво мыслить. Заставит скрипеть зубами и мучиться, пережидая приступ, пожирающий ее плоть.

В такие минки, на мгновение приходя в себя, Галир проклинала собственную «искру». Свой бесполезный, никчемный Дар, не способный побороть смертельный недуг. Становилось понятно, что вся та магия, все плетения, все годы, которые она потратила на обучение, все мнимое могущество — не более чем пшик. Они были не властны справиться со смертью. Обмануть бледную деву смогли лишь Проклятые.

С этой мыслью Галир тоже не могла смириться. Она ненавидела отступников всей душой и не понимала, за что бог дал им больше, чем ей — всегда верной дочери Мелота.

И теперь Ходящей предстоит умереть в самый непростой для школы момент. Да еще тогда, когда ее замена так далеко отсюда. А ведь она просила о смене еще в самом конце весны! Но Мать молчала, и Галир, преодолевая недуг, ежедневно восседала в кресле Старшей наставницы, решая сотни вопросов и не имея никакой возможности прожить оставшиеся дни в тишине и покое.

Лишь две с лишним недели назад, когда она потеряла всякую надежду на ответ, пришло письмо от Цейры Асани, где та согласилась с прошением Галир освободить ее от руководства школой и назначала Ирлу.

Выбор Матери удивил старуху. Кажется, в Башне случилось что-то из ряда вон выходящее, раз Цейра ставит на эту должность свою самую главную и непримиримую соперницу. Но у Галир не было ни времени, ни желания разбираться с тем, что происходит в Альсгаре и по какому поводу противницы решили действовать сообща. Она желала лишь одного — поскорее передать дела преемнице и уйти, чтобы больше ее никто не мог донимать и беспокоить.

Но и этим надеждам не суждено было сбыться.

Две недели назад с юга доползли черные вести — Альсгара в осаде, один из Проклятых у ее стен. Никто из находящихся в Башне не мог покинуть город, и ждать Ирлу в ближайшее время столь же бесполезно, как пытаться вновь стать здоровой.

На востоке страны дела обстояли ничуть не лучше, чем на юге. Армия Набатора обложила Гаш-шаку, Альс был предан огню и мечу. Судя по всему, почти все равнины Руде в руках врага, что с Орлиным Гнездом — неясно, Окни сдался, и бои идут у самой Лестницы Висельника.

Все эти тревожные новости говорили лишь об одном — южная часть Империи не продержится до конца зимы. А значит, школа магов находится в серьезной опасности. Рано или поздно на нее обратят внимание, и под удар будет поставлено не только будущее страны, но и «искры».

Поэтому Галир решила действовать, не дожидаясь ни Ирлы, ни личного одобрения Матери. Ученики должны покинуть город и вместе с преподавателями уехать как можно дальше от стремительно летящего к ним пожара войны.

Собрав наставников в зале Кавалара, Галир сообщила им о своем решении. Не все и не сразу согласились с ее инициативой. Подобные вещи не должны были решаться без одобрения Совета Башни. Старшая наставница брала на себя слишком большую ответственность, но теперь это не волновало ее, о чем она и сообщила Алии Макси и ее сторонникам.

Жизни учеников и будущее школы тревожили Галир гораздо сильнее, чем опасение вызвать недовольство Цейры Асани, находящейся за сотни лиг отсюда.

Такой аргумент подействовал. Башня и Мать далеко, а силы Проклятых — близко. Риск действовать без разрешения Совета полностью оправдан.

Учеников начали вывозить в тот же день. Поначалу самых младших, за ними — всех остальных.

Испуганных, мало что понимающих детей отправляли на запад, поближе к Лоска, чтобы затем перевезти через Клык Грома в северную часть Империи. В Корунн, подальше от войны, во вторую Башню Ходящих, под защиту Колоса.

Вчера Радужную долину оставили ученики последней ступени, которые должны были сдавать выпускной экзамен на умение управлять «искрой» в следующем году. Вместе с ними ушли почти все преподаватели, работники и слуги. Остались лишь те, кто не желал уходить.

Великая школа опустела.

47